Софинансирование медпомощи спасет российскую медицину
Доктор медицинских наук, профессор Леонид Рошаль рассказал корреспонденту VitaPortal.ru о новом законопроекте и состоянии медицины в стране.
— В каком состоянии закон о здравоохранении и в чьи руки он сейчас передан?
— Минздрав вбросил этот закон сырым в правительство и в Госдуму и заставил депутатов его доделывать, хотя он еще очень сырой. Работать над законом мы никому не запрещаем. Мы заняли активную позицию: разослали почти по двум тысячам интернет-медработников письма с проектом Основ о здоровье, дискуссионные вопросы и попросили ответить. Кроме того, мы использовали для обсуждения сайт нашей Национальной медицинской палаты, «Живой журнал», Twitter — все, что возможно. Это заставило и меня выйти в интернет. Сейчас у меня на столе 357 страниц предложений и замечаний, которые пришли со всех концов России.
— Как вы думаете, осенью работа над законом продвинется?
— Я думаю, должен получиться разговор, потому что мы приглашаем к обсуждению всех депутатов Государственной думы, Минздравсоцразвития, Минфина, Минэкономики, Счетную палату, экспертов. С позицией некоторых из них я не согласен, а они не согласны со мной. Но мы должны услышать все полярные точки зрения и выработать общий вектор, одно решение.
— Вы выступаете за государственное здравоохранение или за частное?
— Платить за медпомощь могут не все, а только 20% населения. Для остальных доступна государственная помощь. Сейчас ставится вопрос о возможности софинансирования в государственных учреждениях. Например, пациенту хотят поставить тазобедренный сустав, но пациент хочет, чтобы ему поставили более дорогой сустав, и может доплатить, чтобы получить именно его. Если у пациентов появится такая возможность, это будет шаг вперед. Уверен, что доплачивать свои деньги за действительно более качественную помощь согласится каждый пятый россиянин.
— Как вы думаете, сколько сейчас довольных деятельностью Минздрава?
— Только 30% населения. Сегодня здравоохранение лучше по оснащению, это правда. Но нам надо говорить о тех вопросах, которые мы еще должны решать. В том же Пскове, например, я делал обход в одной больнице и спросил у одной из пациенток, довольна ли она здравоохранением в городе. Там были камеры, она застеснялась и все же сказала: «Вы знаете, порой врачи говорить не умеют, грубят. А слово, знаете, как лечит».
— Какие еще проблемы в российском здравоохранении, по-вашему, наиболее актуальны?
— Сегодня проблема кадров близка к катастрофе. На скорой помощи в том же Пскове ставка врача — 12 тыс. рублей. Врачей катастрофически не хватает, они уходят в коммерческие структуры.
По-прежнему не хватает оборудования. В Германии вы не найдете ни одного лечебного учреждения, принимающего больных с черепно-мозговой травмой, в котором бы не было бы компьютерного томографа. Мы ведем закупки, начали получать аппаратуру, но у нас есть еще лечебные учреждения, которые делают трепанации черепа без компьютерного томографа.
Да, есть регионы, где муниципальные власти стали внимательно относиться к социальным вопросам. Например, в Хабаровске создана специальная программа для подготовки кадров, там, как рассказывают, врачам выделяют и жилье. Это, между прочим, учитывалось в предыдущем законе «Об охране здоровья». Но когда получили новый закон, который написало Минздравсоцразвития, программы помощи врачам там не было, это стало не нужно. В таком случае я не понимаю, кого защищает Минздрав.